– Владимир Васильевич, как обстоят дела в регионе с уровнем алкоголизации?
– У нашего округа сегодня на фоне страны в целом хорошие показатели.
Самым ярким отражением уровня заболеваемости алкоголизмом является число случаев алкогольного психоза. На протяжении многих лет мы наблюдали только их рост. В 2012 году наконец зафиксировано уменьшение – на 8 процентов.
Снизилась и смертность от алкогольных отравлений. Если в начале 2000-х мы имели их тысячу с лишним в год, то сейчас – около двухсот.
На учёте у нас сегодня 35 тысяч человек. Из них около пяти с половиной тысяч – потребители психоактивных веществ, 1 800 – наркоманы. Остальные – группа профилактики и алкоголики.
Но эти цифры весьма относительны. Ведь постановка на учёт – дело добровольное. И есть много так называемых тихих зависимых.
– Значит, в будущем, пусть даже отдалённом, сможем победить алкогольную зависимость?
– Отнюдь. Есть моменты, связанные с незаконной торговлей алкоголем. Бабушки приспособились продавать под видом самогона технический спирт, процентов на 20 – 30 разбавленный варевом собственного приготовления. Покупают этот напиток те, кто находится в глубокой зависимости, не имеет возможности купить сертифицированный алкоголь. Тут уж себе нужно задать вопрос: отравиться и лишить себя здоровья или даже жизни или же потратиться?
Картину снижения числа алкогольных психозов и отравлений мы сегодня можем наблюдать в большинстве стран Европы. Хотя, заметьте, во многих из них количество потребляемого алкоголя выше, чем в России. Но всё зависит от того, какой это алкоголь, в течение какого времени он употребляется. Ведь можно выпить бокал вина за вечер, а можно и бутылку за час.
Учтём ещё тот факт, что от некрепких спиртных напитков не наступает столь серьёзных последствий, к примеру, никогда не будет отёка мозга.
– То есть употреблению некрепкого спиртного – зелёный свет?
– Нет. Я сейчас говорю о культуре пития. В России она пока отсутствует. Мы не знаем меры. Возьмём в пример пиво. Сегодня наблюдается тенденция к уменьшению его употребления, особенно среди молодёжи. Хорошая, казалось бы, новость. Но рынок, богатый на всевозможные выдумки, нацеленные на привлечение покупателя, замещает пиво другими «прелестями» – тониками или так называемыми лёгкими наркотиками.
Все эти «удовольствия» преподносятся как легальные, несущие расслабление, хорошее настроение, веселье.
– В чём должна заключаться регулярная работа?
– В реабилитации. Но это зависит уже не от медиков. Подобная работа во всём мире проводится социальными службами.
В нашем государстве до сих пор не выстроена эта система.
У нас пока один вердикт – тюрьма. Но там человек, которого социальная болезнь толкнула на преступление, не лечится, а отбывает наказание. Пользы почти никакой, кроме изоляции. Ему бы в клинику, в специализированный центр. Чтобы вернуться к жизни.
Да, в России сейчас реализуется программа реабилитации, идёт её становление. Но она опоздала лет на десять – пятнадцать.
И самая, пожалуй, большая проблема состоит в том, что наше общество не готово шагнуть навстречу зависимым.
А где, простите, их лечить? Нам отвечают – пусть едут в заброшенные деревни, в леса. Но ведь человеку, который заболел среди людей, который будет жить в обществе, для излечения нужен социум, цивилизация.
Процент излечения, возврата к нормальной жизни при алкоголизме довольно высок. Хотя полностью избавиться от зависимости, как от любой другой хронической болезни, невозможно.
Положительный результат – в первую очередь в настрое человека и, конечно, качестве лечения, которое ему предлагается.